О красоте - 14 Апреля 2015 - "Записки от скуки" - pessimus
Среда, 07.12.2016, 00:47
Приветствую Вас Гость | RSS
Форма входа
Поиск
Календарь
«  Апрель 2015  »
ПнВтСрЧтПтСбВс
  12345
6789101112
13141516171819
20212223242526
27282930
Статистика

Онлайн всего: 1
Гостей: 1
Пользователей: 0

"Записки от скуки"

Главная » 2015 » Апрель » 14 » О красоте
21:34
О красоте

….."Красота спасёт мир". Эту фразу приписывают Достоевскому, хотя, как мне помнится, сказал это один из героев произведений Достоевского, а не он сам от своего имени. Наверное, это утверждение верно, хотя, если вдуматься, в нём не так уж и много смысла.

…..Бесспорно только то, что красота действительно присутствует в нашем мире, хотя она такая же редкость, как и бриллианты в земной коре. По причине дефицита красоты её следовало бы очень ценить и всячески оберегать. На самом деле этого нет и красоту почти нигде и никогда не ценят и, тем более, не сохраняют. Большинство людей плетутся по своей «жизненной дороге» «уставясь в землю лбом» и видят всего лишь один только грязный, разбитый путь, наподобие наших просёлочных дорог. Редко кто догадывается поднять глаза в небо, увидеть звёзды, или серп луны, или медленно летящий косяк журавлей, остановиться и замереть в немом восхищении. Люди не способны заметить, например, скромный цветок купальницу, растущую на обочине, остановиться посмотреть на неё внимательно и вдруг понять, ощутить всем сердцем истинное совершенство и красоту этого жёлтого бутончика, оценить несильный горьковатый, но ни с чем не сравнимый запах. Всё, на что способны эти прохожие — машинально сорвать цветок, равнодушно поднести его к носу и уже через несколько шагов выбросить в грязь.

…..Тем не менее, я помню, что на моей родине многие (конечно, не все) умели и замечать и любить красоту. Деревня наша посреди леса на высоком живописном угоре над тихой речкой стояла, полукругом охватывая речную излучину и образуя некое подобие чаши. Видимо, вследствие этого кто-то придумал метафору: «Усолье это корзинка с цветами». Полевых цветов там действительно было изобилие. Метафору эту знали все и любили при случае её повторять. При внимательном анализе можно было заметить, что дома в деревне были расположены с таким расчётом, чтобы из окон открывался наилучший обзор того прелестного ландшафта, который обрамлял деревню со всех сторон. Старались строить избы так, чтобы не портить общий вид улицы. Очень удачным было расположение церкви — главного украшения деревни. Садовых цветов, конечно, не разводили, но полевые цветы любили и в период цветения, например, черёмухи, её рвали и носили домой охапками. Никто не удивлялся заметив, что женщина возвращается домой с сенокоса с букетиком цветов, собранных ею где-нибудь на лесной опушке. Девушки любили плести венки и в хороводах или в клубе часто можно было увидеть деревенских красавиц, например, с васильками или ромашками на голове.

…..Ещё в детстве я заметил, что красота чаще всего не вызывает «телячий восторг», который можно выразить словами: Ах, какая красотище или как это здорово и как это весело!; нет, чаще всего красота почему-то связана с печалью. И уже намного позже, немного познакомившись с культурными традициями Японии, я стал понимать, что качество это есть природное свойство настоящей красоты. Японцы, без сомнения, лучше всех в мире понимают и ценят красоту; как никто другой они способны постичь все тонкости её восприятия, могут понять истинную цену природного, данного нам от бога, совершенства окружающего нас мира. Только японцы могут посвящать цветущей сакуре бесконечное количество самых лучших стихов. Только они могут идти много километров в горы для того лишь, чтобы полюбоваться цветущей сливой в конце февраля. Или только они могут проехать сотни километров, чтобы где-то на побережье насладиться красотой красных клёнов в ноябре. Кто ещё, кроме японцев, может в январе часами мёрзнуть, любуясь луной где-нибудь возле заброшенной хижины высоко в горах. Не кто иной, как японцы же смогли понять и рассказать всем о печали, неразрывно связанной с красотой, потому что она всегда очень недолговечна. Красота всегда мимолётна. Нельзя сказать об этом лучше, чем это сделал Басё в своей хокку:

….....Мимолётностью сходны с нашей жизнью

….....Те вишни, которые цветут -

….....Только что цвели они и уже осыпались...

 

…..О красоте и печали говорят и многие стихи Пушкина

…......Унылая пора — очей очарование,

…......Приятна мне твоя прощальная краса,

…......Люблю я пышное природы увядание -

…......В багрец и золото одетые леса...

Светлая печаль присутствует во всей поэзии Пушкина: о том, что было и чего уже нет или чего не было и никогда уже не будет. «Прощай свободная стихия...» - тут не только грусть о расставании, здесь также тоска о том, что море было также величественно и прекрасно и за тысячи лет до нас, таким же оно будет и после того, как мы уже исчезнем, не оставив после себя никаких видимых следов. Человеческий век — мгновение по сравнению с тем прекрасным миром, что вокруг нас. Как же не быть тут печали!

….У японцев существует традиция собираться вместе для любования луной, сакурой, сливой... Вместе они спокойно созерцают красоту, изредка обмениваясь несколькими словами. В наших обычаях такого нет. Но, тем не менее, в деревне часто можно было видеть двух-трёх женщин спокойно сидящих где-нибудь на высоком месте над рекой. Они тихо о чём-то разговаривают, иногда замолкают и внимательно всматриваются в даль. На самом деле они ведь тоже очарованно созерцают красоту родного простора, хотя явно об этом не говорят, не делятся впечатлениями от того, на что смотрят. И при этом их сердца наполнены тихой грустью, отчётливо отражающейся в их глазах.

…..Прекраснейший во всём мире Парфенон на Афинском Акрополе тоже и восхищает и порождает в нас всё ту же печаль. Казалось бы почему, ведь храм стоит уже тысячи лет, нельзя сказать, что его век быстротечен. Тем более египетские пирамиды, перед которыми, кажется, пасует сама вечность. В этих, очень простых по форме сооружениях тем не менее присутствует величественная и суровая красота. И она также рождает в нас печаль. Наверное, потому, что и на них мы видим жестокие следы, оставленные неумолимым временем. А так же потому, что мы осознаём, как ничтожен был по сравнению с пирамидами век тех, кто всё это построил. Мы также осознаём, что те строители смогли всё-таки оставить память по себе, которая дотянулась и до нас через тысячелетия. Невольно думаем — а что же оставим мы? Память о нас не просуществует, пожалуй, и пятидесяти лет и как ничтожные пылинки мы бесследно растворимся в грядущем времени. Вечером видны чёткие тёмные очертания пирамид на фоне гаснущей зари. Появляется чувство, что всё кончается, что завтра уже никогда не наступит, что солнце уже никогда больше не поднимется над горизонтом. Невольно от тоски сжимается сердце.

….Если понаблюдать за посетителями в какой-нибудь картинной галерее, то можно заметить, что подходя к великому творению старого мастера люди замирают. Они не высказывают своего восторга, не комментируют увиденное, они просто долго смотрят, боясь нарушить вдруг возникшую полную тишину в зале. Потом тихо отходят с таким видом, как будто вспомнили что-то очень дорогое, может быть из своего детства, и то, что давно уже безвозвратно потеряно. Совсем иначе зрители ведут себя возле картин каких-нибудь идиотских авангардистов. Люди здесь всегда громко разговаривают, одни пытаются объяснить, что по их мнению выразил «художник», другие возмущаются, чаще всего просто смеются. Здесь нет и не может быть ни печали ни грусти!

…..Грусть и печаль рождаются в нашем сердце не только от созерцания цветов, вечерней зари, лесного озера в туманной дымке... Если нам выпадает счастье увидеть красивую молодую девушку, что в сущности бывает очень редко, мы тоже испытываем не одну только радость, но также и печаль и некую сладкую тоску. Ибо мы знаем, что и эта красота тоже мимолётна. Мы прекрасно знаем, как быстротечное время беспощадно, на своём опыте мы уже убедились, что время не щадит и уничтожает всё. Правда, мы знаем также, что время способно и залечивать наши душевные раны, всё приводить в равновесие и покой. И от этого знания тоска наша превращается всё в ту же светлую печаль, которая не мешает, а напротив, даже помогает нам жить и преодолевать все невзгоды.

…..Без печали, по видимому, настоящая красота вовсе не существует. Возьмём, например, современную попсу. Посмотрите, как беснуются молодые люди на таких концертах, как они дико дёргаются всем своим телом и всеми своими членами. Как они бешено орут, якобы выражая таким образом свой восторг. Здесь нет и признаков печали или тоски, также, как их нет во всей этой дикой американской культуре. Мне кажется, что после подобных концертов люди приходят домой с головной болью, с расшатанными нервами. Наверное ночью они орут во сне, просыпаются от кошмарных снов, мучаются от бессонницы и принимают снотворное. Нет во всём этом современном искусстве печали, нет, конечно, там и никакой красоты.

…..В то же время мы видим, что в русской песне есть совершенно особая красота и все они рождают в нас светлую печаль. От этой печали нам становится легко на душе, мы успокаиваемся, понимаем и миримся с тем, что красота и наш век мимолётны. Это так, и ничего тут не поделаешь. И нечего по этому поводу бесноваться и проклинать всё на свете. Наоборот, надо ценить даже каждый намёк на настоящую красоту, дорожить каждым прожитым нами мгновением, радоваться, что нам были подарены эти мгновения.

…..С самого моего детства русская песня очаровала меня. Не знаю существует ли теперь очень известный раньше женский вокальный ансамбль «Ивушка». В их исполнении всегда было столько светлой радости, красоты и печали, что слушая их я каждый раз не мог удержать слёз.

….......Дальний плач тальянки,

….......Голос одинокий -

….......И такой родимый

….......И такой далёкий.

Наверное, сотни раз я слышал в моём родном краю этот «голос одинокий», бесконечно знакомый и родной. И как же мне не печалиться и не тосковать, если я знаю, что никогда уже больше там не заплачет тальянка и не запоёт тот родной голос. Обладательница этого голоса давно уже лежит на нашем, теперь уже всеми забытом кладбище. Даже крест на её могиле давно уже истлел. Может быть я ещё смог бы найти эту могилку по некоторым ориентирам, если, конечно, ещё сохранился над ней хотя бы бугорок. Но, скорее всего, мне уже не бывать там. А то высокое место за рекой, откуда чаще всего и доносилась песня уже давно никто не посещал и оно уже зарастает иван-чаем и кустарником.

…........Под окном черёмуха колышется,

…........Осыпая лепестки свои...

Когда-то в юности я посадил перед нашим домом черёмуху. Дома давно уже нет, а черёмуховый куст уцелел. Однажды я приехал в свою деревню как раз в пору цветения. Весь куст был в цвету, черёмуховый запах кружил голову. Я считаю, что прекраснее цветущей черёмухи нет ничего на свете. С ней не сравнятся ни цветущие яблоневые или грушевые сады, ни слишком яркие и крупные цветы деревьев где-нибудь в тропиках. Как и всякая настоящая красота, черёмуховое великолепие всегда рядом с печалью. В тот весенний день, когда я стоял возле своей черёмухи и горевал, что на неё не кому больше смотреть — деревня наша давно уже опустела, как-то нечаянно у меня сложились стихи в стиле японской танка:

….............Та черёмуха,

….............Что давно посадил я,

….............Зачем-то цветёт

….............На родном пепелище

….............В моей бывшей деревне.

........................................................................................................................................

 

                         

                                 

Просмотров: 73 | Добавил: pessimus | Рейтинг: 0.0/0
Всего комментариев: 0