Никола зимний - 17 Августа 2010 - "Записки от скуки" - pessimus
Среда, 07.12.2016, 00:46
Приветствую Вас Гость | RSS
Форма входа
Поиск
Календарь
«  Август 2010  »
ПнВтСрЧтПтСбВс
      1
2345678
9101112131415
16171819202122
23242526272829
3031
Статистика

Онлайн всего: 1
Гостей: 1
Пользователей: 0

"Записки от скуки"

Главная » 2010 » Август » 17 » Никола зимний
01:44
Никола зимний
       В декабре месяце есть престольный праздник Никола зимний. Мой дед по матери Николай Андреевич начинал готовиться к своим именинам месяца за полтора, примерно в конце октября. Подготовка заключалась в варении пива, по которому дед считался большим специалистом. Мы, дети принимали живое участие в этом мероприятии, поскольку технология была довольно сложной и интересной.
       Самой первой операцией было приготовление солода. Для этого применялась обычно рожь, которую сначала замачивали на короткое время, затем отжимали и расстилали тонким слоем на печи на какой-нибудь подстилке. В тепле зёрна довольно быстро прорастали, после чего их сушили в печи до тех пор, пока они не становились коричневыми. Надо было следить, чтобы рожь не подгорела. Высушенное зерно мололи на ручных жёрновах.
       До революции в деревне было две водяных мельницы, построенные на нашей речке. Сооружалась плотина, которая поднимала уровень воды примерно на метр-полтора. На водосливе устанавливалось колесо с лопастями, погружаемыми в воду (приблизительно так, как это было у колёсных пароходов), приводящее в действие жёрнов через шестерёнчатый привод. Все детали делали из дерева. За счёт поднятия уровня воды в речке водилось множество рыбы, которой хватало всем, кто не ленился рыбачить. Мельницами владели две очень работящие семьи, имеющие крепкие, как тогда говорили, хозяйства. Дело это было очень хлопотное. Мало было построить мельницу, её надо было беречь, чтобы весеннее половодье всё не разрушило. Водяное колесо весной снималось и вытаскивалось на берег, а само строение мельницы закреплялось от разрушения при подтоплении. Речка, очень тихая летом, весной становилась бурной и могла в одночасье погубить всё. Каждый год приходилось ремонтировать и саму плотину.
       В период коллективизации владельцев мельниц раскулачили и куда-то сослали, так что о них больше никто ничего не слыхал. Пострадали они явно несправедливо, так как только тем и отличались от остальных, что имели мельницы и обслуживали нашу и даже соседние деревни. Просто была прислана разнарядка - раскулачить четыре семьи. Две других семьи раскулачили уже совершенно непонятно за что.
       Мельницы перешли в коллективное пользование и в первую же весну были снесены половодьем. С тех пор почти в каждой семье появились ручные жёрнова. Устроены они наподобие мельничных, только меньше размером и крутились одной рукой. Вторая рука была занята на подаче зерна в жёрнова. Работа не очень тяжёлая. но утомительная.
       Мука из пророщенной ржи была тёмно-коричневого цвета. Это и называется солодом.
       Следующий этап пивоварения был самым интересным. Под угором на берегу речки дед устанавливал на подставках деревянную бочку, имеющую отверстие в дне. В отверстие сверху вставлялась пробка в виде длинного кола, торчавшего выше краёв бочки. На этот кол надевался фильтр из ржаной соломы, скрученной соответствующим образом. Засыпался солод и наливалась вода почти до верха. После этого разводили большой костёр (потому и делали всё это у реки, что в самой деревне костры категорически запрещались), в котором нагревались до малинового цвета камни. С помощью специальных клещей камни с громким шипением опускали в бочку до тех пор, пока вода не начинала бурно кипеть. После чего бочка сверху закрывалась крышкой и утеплялась одеялом. Всё в таком положении оставляли на ночь.
       На следующий день под бочку подставляли посуду, обычно деревянные ушаты, пробку вытаскивали и процеженную жидкость, называемую суслом, сливали. Дед всем ребятишкам, активно помогавшим нагревать камни, наливал по кружке сладкого сусла. Обычно на оставшемся в бочке отработанном солоде процедуру повторяли с уменьшенным объёмом воды. Полученное ещё раз сусло было худшего качества и называлось друган.
       Затем сусло заправляли хмелем и дрожжами и в закупоренных бочонках оставляли на брожение. Через определённый период сусло превращалось в пиво. Часть пива заправляли сахаром и разливали в большие бутыли (четвертные), где оно потом становилось брагой. Всё ещё раз процеживалось. И пиво и брага получались отменного вкуса (мало похожего на вкус теперешнего пива) и довольно большой крепости.
       Когда наступал Николин день, приглашали гостей и устраивали шумное застолье. На стол подавали такие обязательные закуски, как большую кулебяку с рыбой (рыбник), солёные грибы (называли рыжики), шаньги и пироги с различной начинкой, блины, молочные продукты. Мясные блюда бывали редко. В прежние времена пиво и брагу пили из братыни, но на моей памяти уже применяли стаканы. Но если случайно заходил посторонний (не приглашённый) человек, часто это делалось намеренно, то ему обязательно наливали братынь пива и он отпивал из неё сколько мог, но за стол никогда не садился.
       Водку в деревне покупали редко, у людей не было на неё денег. Самогоноварение совсем не знали. Пьянство начало распространяться, когда молодёжь стала переходить в леспромхоз, где давали зарплату. Потом, когда большинство переехало в лесной посёлок и утратило связь с землёй,  пить стали почти все, как и по всей матушке Руси.
       От браги можно было захмелеть.  Обязательно пели песни, в нашей деревне пение было в большой моде и было немало хороших голосов. Пели всегда, и в праздники и на работе и просто вечерком где-нибудь на угоре. Когда собиралось достаточно людей, пели многоголосьем, причём этим искусством пения владели почти все женщины и реже мужчины. До сих пор я помню многие из популярных в деревне песен, мелодичных, рассчитанных на неспешное пение хором. Большинство из них потом я нигде не слыхал, хотя не раз приезжали собиратели старинных песен. Любимой песней деда была "Во субботу день ненастный" и пелась она на мотив, близкий общеизвестному. На Пинеге эту песню поют совсем иначе. Как сейчас вижу деда в нарядной рубахе с повеселевшими глазами, первым запевающего приятным не сильным баритоном. Всё застолье дружно подхватывало и песня была слышна даже на улице, несмотря на уже вставленные зимние рамы. Пьяное орание песен в теперешних компаниях не идёт ни в какое сравнение с тем, что было раньше. Да и кто теперь знает великолепные старые народные песни?
 
                                                                                          
Просмотров: 157 | Добавил: pessimus | Рейтинг: 0.0/0
Всего комментариев: 0